Состояние русской кавалерии
перед войной.
(выд. Из "Конница 1-й Армии в Восточной Пруссии – август / сентябрь 1914 г.
В. РОГВОЛЬД – изд. Военная Типография Гуркка 1926)

 

1-я армия была сформирована из частей, расположенных в мирное время в Виленском воен. округе. Из кав. дивизий здесь стояли 2-я и 3-я и 1-я отд. кав. бриг., всего 10 полков или 60 эск. и сот. (1). С началом мобилизации началась перевозка 1-й и 2-й гвард. кав. див. и 1-й кав. див. и была закончена к 7/25 авг. (2). Второочередные казачьи полки, которые должны были составлять корпусную конницу, еще не прибыли, поэтому корпусам были приданы казачьи полки 2-й и 3-й кав. див, а затем 1-й др. Московский и 2-й гус. Павлоградский полки (12 зек. и 12 сот.). Вся остальная кавалерия (94 эск. и 6 сот.) составила армейскую конницу, находившуюся в непосредственном подчинении армейского командования.

Русская кав. дивизия состояла из штаба, 3 регулярных полков : драгунского, уланского и гусарского, по 6 эск. в каждом, 1 казачьего полка в 6 сотен, кон.-арт. дивизиона из двух батарей по 6 легких ор. в каждой, пулеметной к-ды из 8 пулем. «Максима» и кон.-саперной к-ды. Исключение составляли : 1-я гв. кав. див. (4 регул. полка по 4 эск.) и 2-я гв. див. (4 регул. полка по 6 эск.). Хотя регулярные полки отличались по названиям, но по существу были совершенно одинаковы по боевой силе, вооружению и обучению. По штату в эскадроне было 5 офицеров, 12 унтер-офицеров, 3 трубача и 128 рядовых ; это число содержалось в мирное время полностью и с полным числом строевых лошадей.

Ежегодно в конце августа прибывало в полк пополнение 10% штатного числа строевых лошадей, а пришедшие в негодность выбраковывались и продавались. Ежегодное пополнение людьми прибывало в начале декабря, а люди, выслужившие срок действительной службы, увольнялись в запас. Последние два года перед войной увольнение в запас было задержано на 3 месяца и выслужившие срок были уволены в запас в конце марта 1913 и 1914 г.г. Таким образом, по числу лошадей полки были в наиболее полном составе к началу октября, а по числу людей в январе. Но так как вновь прибывшие люди представляли сырой материал и требовали обучения, а ремонт лошадей — доездки и втягивания в работу, то наибольшая боевая сила кавалерии была в июле и августе, так как убыль от случайных причин была в общем незначительна. Обозные и вьючные лошади содержались в мирное время в таком числе, чтобы можно было запречь определенную часть обоза (так называемый 1-й разряд). Все необходимые запасы патронов, взрывчатых веществ, инженерного и обозного имущества, продовольствие, совершенно новое обмундирование и сапоги всегда находились при полку, розданные в эскадроны и команды ; нужное для мобилизации количество денег хранилось в казначействах на особом счету. Обоз был частью уложен. Таким образом, мобилизация кавалерии происходила весьма быстро. В сущности, нужно было (3) собрать и уложить седла по-походному, переодеть людей в новое обмундирование,выдать патроны, окончательно уложить обоз, получить недостающих обозных и вьючных лошадей, получить деньги, сдать не берущееся в поход имущество, отправить излишних людей в запасные полки и сдать больных и слабых людей и лошадей. В пограничных округах, в том числе и в Виленском, семьи военнослужащих и наиболее ценное полковое имущество нужно было отправить внутрь страны в определенные заранее пункты.

Для ускорения готовности полка мобилизация его распадалась на две части : 1-й эшелон или боевая часть полка : штаб, б эск. в возможно большем числе людей и обоз 1-го разряда должны были быть готовы через 6 час. по получении приказания, а 2-й эшелон полка : обоз 2-го разряда, офицерские вьюки, запасные обозные лошади, выступал следом через сутки после получения всего пополнения лошадьми.

Все мобилизационные расчеты делались в мирное время и входили в мобилизационный план полка. Эти планы постоянно освежались, проверялись и исполнители заранее были ознакомлены, что им предстоит делать. Состояние мобилизационных планов, имущества и подготовка к мобилизации поверялись как на ежегодных смотрах, так и специально посылаемыми лицами, а зимой и весной производились внезапные поверочные мобилизации, полные или только 1 эшелона.

Благодаря этим мерам мобилизационная готовность частей стояла высоко и действительная мобилизация вполне оправдала расчеты мирного времени : эшелоны полков были готовы к назначенным срокам. Первые эшелоны полков выступили с неполным числом рядов во взводах, так как пришлось оставить больных и слабых лошадей, выделить лошадей под докторов, фельдшеров, писарей и под часть вьюков, для которых в мирное время лошади не содержались, все это ослабило боевую силу эскадронов.

Полки, расположенные близ границы, ослаблялись еще высылкой так называемых разъездов особой важности. Это были разъезды по 17 отборных всадников (а иногда взвод и даже ½ эск.), которые, выступив через два часа по объявлении мобилизации, должны были перейти границу и взорвать в определенных пунктах железные дороги неприятеля. Таких разъездов пограничный полк высылал числом до трех ; офицер—начальник разъезда, люди и лошади выбирались еще в мирное время и подготовлялись особым образом. Офицер должен был без карты знать на память весь свой разъездной путь. Успех действий этих разъездов был построен на быстроте и внезапности их появления.

Вооружение каждого всадника составляли : шашка и трехлинейная винтовка, для которой в регулярной кавалерии возился при ножнах шашки штык, у казаков штыков не было. Кроме того, вся передняя шеренга была вооружена металлической пикой.

Конно-артиллерийский дивизион состоял из управления дивизиона и двух батарей по 6 трехдюймовых орудий ; на каждое орудие имелось два зарядных ящика. Всего при батареи имелось 1.008 орудийных патронов, из которых гранат 144, остальное шрапнели. Орудийные номера и вообще все люди, входившие в боевой расчет, были верхом, материальная часть была достаточно легка, и батареи следовали за своей кавалерией, не отставая от нее и не обременяя ее. В мирное время в каждой батарее было запряжено 6 орудий, 6 зарядных ящиков и часть обоза, составлявшие первый эшелон, готовый к выступлению через 6 часов по объявлении мобилизации ; строевые (верховые) лошади были все налицо, боевой расчет людей содержался полностью. Запас патронов, конского снаряжения, обмундирования, продовольствие, обозное имущество содержались полностью.

Пулеметная команда дивизии имела 8 пулеметов Максима, которые возились на особых двуколках, но могли быть взяты и на вьюки. Команда имела при себе все имущество нужное и военное время и была готова к выступлению через 6 часов по получении приказания.

Конно-саперная команда дивизии предназначалась для установки и поддержания связи, для производства разрушений (главным образом железных дорог), для производства небольших исправлений дорог и мостов. К началу военных действий эти команды хотя уже и существовали, но в общем еще не вполне окрепли и во время войны почти исключительно употреблялись для поддержания связи. Команды эти содержались в мирное время полностью, со всем имуществом.

Управление дивизией состояло из начальника, при котором был штаб, дивизионный интендант и дивизионный врач. Штаб дивизии состоял из начальника, двух адъютантов и 6 писарей с некоторым числом других нестроевых. У дивизионного интенданта полагался один чиновник для поручений и 2 писаря ; у дивизионного врача никого не было. В конечном результате управление было крайне малочисленно и для работы в военной обстановке людей не хватало. Отсюда вытекало прикомандирование к штабу от полков и батарей офицеров, ординарцев, фельдшеров, лошадей и т. д., что составляло зло, ослабляя части. Дивизия делилась на две бригады по два полка в каждой, бригадный командир никого при себе не имел, в военное время прикомандировывался офицер—ординарец из строя.

Планом войны в 1-й армии предполагалось сформировать конный отряд из 4 дивизий, но особого управления для этой массы формировать не предполагалось и оно было создано без предварительных соображений из тех лиц, которые находились под рукой.

Средства связи (4) : а) в конно-саперной команде два телеграфных аппарата, 9 телефонных станций и 32 км. провода, б) в полковой команде связи 2 телеграфных аппарата, 6 телефонных станций и 21,3 км провода, в) в конной батарее (5) три пары телефонных аппаратов и 6,4 км кабеля, г) в конно-саперной команде полагалось иметь 8 мотоциклеток и 1 легковой автомобиль. Главный недостаток отсутствие искровых станций, малое количество мотоциклеток, недостаточное количество провода. Это особенно отзывалось в больших конных отрядах : как только они отдалялись от своей пехоты на переход больше нормального, связь могла поддерживаться только конной летучей почтой. О том, чтобы снабдить мотоциклеткой хотя бы один разведывательный эскадрон, нечего было и думать.

Для производства разрушений каждый полк имел 19,5 пудов взрывчатых веществ (тол, пироксилин) и инструмент для порчи вручную, возимых на 2 двуколках и 6 вьюках ; в общем, для разрушения крупных сооружений этих средств было недостаточно.

Части совершенно не имели ножниц для резки проволоки ; между тем в Вост. Пруссии имелась масса проволочных изгородей, которые мешали движению без дорог, поэтому с самого начала войны стали всячески добывать ножницы для проволоки, но их всегда было мало, редко когда удавалось иметь больше одной пары на взвод.

Обоз в кавалерии был очень ограничен. На 6-эскадронный полк полагалось всего 5 парных повозок, 2 парные лазаретные линейки, 16 двуколок, 7 походных кухонь, 6 подрывных вьюков и офицерские вьюки по числу офицеров. Кавалерийская дивизия не имела ни дивизионного обоза, ни транспортов, ни артиллерийских парков. Таким образом, кавалерия не была стеснена обозом, зато и подвоз к ней всего необходимого не был обеспечен и, несмотря на это, когда дивизии вышли из состава пехотных корпусов и образовали самостоятельные конные отряды, для их обслуживания транспорты не были назначены.

Конский состав был в общем очень хорош. В армейских частях это были в большинстве лошади из Задонских степей, сильные, малоприхотливые ; в гвардейских частях лошади были более кровные, пополнялись в значительной мере из заводов южных и западных губерний, но были более изнежены.

Хуже были лошади, полученные при мобилизации ; это мало отзывалось на кавалерии, где эти лошади пошли только в обоз 2-го разряда, но давало себя чувствовать в конной артиллерии, где ими была запряжена половина зарядных ящиков. На содержание лошадей обращалось большое внимание ; несколько мала была казенная дача овса—10 фун. 30 зол. в сутки. Лошади были достаточно втянуты в работу. Груз, который несла строевая кавалерийская лошадь, был велик : весь седельный вьюк со всадником при полной походной укладке доходил до 6½ —7 пудов.

Кавалерия, выступая в поход, имела при себе следующие запасы боевых припасов, продовольствия и фуража ; патронов ружейных по 62, из них 40 на людях, остальные в обозе 1-го и 2-го разряда ; продовольствия на 4 дня, из них на 1 день на людях, остальное в обозе ; овса на три дня, из них 10 фунт, на лошади ; мелкие продукты, как чай, сахар, соль, были в большом количестве ; кроме сухарей (хлеба), в седельном вьюке имелись консервы. Полки при выступлении в поход имели все по положению, но патронов было больше, так как, кроме боевого комплекта, были взяты все боевые патроны, имевшиеся в полках.

Никаких лечебных учреждений при кавалерийских дивизиях не было. Для первоначальной помощи при частях были врачи, фельдшера, лекарства и перевязочный материал, а затем для лечения больные и раненые должны были отправляться в госпитали и лазареты пехоты и дальше в тыл. Особых повозок для вывоза больных и раненых в тыл не было. Для первоначальной помощи лошадям имелись ветеринарные врачи и фельдшера, для лечения лошадей нужно было отправлять в тыл.

Таким образом, кавалерийские дивизии состояли из весьма подвижных быстро мобилизующихся частей ; обозы были ограничены самым необходимым ; снабжены всякими запасами были довольно слабо, пополнение этих запасов не было систематичным, а в значительной мере зависело от случайности и умения дивизионных интендантов ; при довольствии много рассчитывали на использование местных средств ; санитарная и ветеринарная части были поставлены довольно слабо, особенно эвакуация больных и раненых. Обучение кавалерии в мирное время определялось уставами, наставлениями и положениями. В общем год распадался на два периода : зимний, с начала октября до начала апреля, и летний от апреля до октября. Зимний период был посвящен, главным образом, одиночной подготовке людей и лошадей, при чем большое внимание было обращено на езду и владение холодным оружием ; обучение происходило на открытом воздухе, так как закрытых манежей почти не было ; раз в неделю производились походные движения или маневры. Летний период шел на обучение частей, учебную стрельбу, обучение плаванию и маневры как совместно с пехотой, так и свои, специально кавалерийские. Главное внимание было обращено на действие в конном строю, особенно против кавалерии, при этом, желая достигнуть быстроты действий, часто впадали в шаблон : например, бригады и даже дивизии строили боевой порядок по одному сигналу ; обучение спешенному бою было на втором плане, предполагалось, что спешиваться будут редко, в особых случаях, главным образом, для обороны и небольшими частями, действия спешенными полками и бригадами, особенно наступление, не практиковались. Полевой службе уделялось много внимания, но очень мало практиковались в ночных действиях ; последние бывали на маневрах, но и то не всегда, так как во время маневров для сохранения сил людей и лошадей часто на ночь объявлялся перерыв в действиях. Маневры, на которые уходило больше месяца в году, вообще приносили большую пользу, приучали к походной жизни, но также давали, по своей условности, неправильные представления о бое, прививали частям дурные привычки, заставляли придавать преувеличенное значение числу, так как на маневрах численное превосходство, как легче всего определяемый признак, определяло успех ; специально в отношении кавалерии маневры имели еще один недостаток : конница обычно слишком увлекалась своими частными задачами, мало заботясь об общей, принимала мало участия в общем бою ; наконец, на маневрах редко практиковалось преследование после столкновения.

С артиллерийским огнем кавалерия была мало ознакомлена, зная его почти исключительно по звуковым эффектам на маневрах, так как на действительных стрельбах почти никогда не присутствовала ; поэтому артиллерийскому огню придавали или преувеличенное значение или недооценивали его.

В общем, кавалерия была хорошо подготовлена для боя в конном строю, недостаточно подготовлена для боя в пешем строю и комбинированного (пешего и конного) большими отрядами на широких фронтах, недостаточно знала свою роль и способы действий в совместном бою всех родов войск. Мелкие части, до эскадрона включительно, были хорошо подготовлены для разведывательной службы, но в больших отрядах недостаточно ясно и твердо было установлено убеждение, что для получения ценных результатов разведки нужно вести бой не только с конницей, но непременно и с пехотой неприятеля. Кавалерия была недостаточно напрактикована в ночных действиях, но холодным оружием владела хорошо, стреляла хуже, чем пехота. Части были хорошо спаяны и слажены.

(1) Краткое кварт, расписание на май 1914 г. - (обратно)
(2) В. И. А,. дело № 137331, стр. 4, 5, 6. 7. - (обратно)
(3) Наставление для мобилизации кавалерии и кон. Артиллерии. - (обратно)
(4) Табель, утвержденная 8 сентября 1913 гола. - (обратно)
(5) Журнал артил. Комит. 3 ноября 1908 г. № 1007 и 31 января 1909 г. № 103. - (обратно)